«Глаз небесное» Маши Берлинской

  1. Гордитесь «ночным ведьм»
  2. «На коленках»
  3. Где складируется информация?
  4. Слово на букву «м»
  5. Следствие коллективного невроза

ЕСЛИ БЫ НЕ настойчивость Маши Берлинской, то в Украине, где война идет уже який час, скорее всего, темой аэроразведкы Минобороны до сих пор "не занималось бы».

А ЕСЛИ БЫ НЕ ее проект «Невидимый батальон», то вряд ли бы МО расширило перечень должностей для женщин-военнослужащих.

Год назад она буквально взорвал эфир на одном из Отечественных каналов, когда, Невзирая на высоких гостей-политиков, присутствовавших в студии, возмущалась «килограмм золотых часов» у них в то время, как бойцам на фронте Не хватает самого элементарно - касок, бронежилетов, чтоб спасти свою жизнь.

ЕСЛИ БЫ НЕ настойчивость Маши Берлинской, то в Украине, где война идет уже який час, скорее всего, темой аэроразведкы Минобороны до сих пор не занималось бы»

Она научилась сдерживать эмоции, поэтому говорит о себе немного, короткими фразами, не особо распространяясь, какой ужас пережила на фронте

Гордитесь «ночным ведьм»

С самого начала войны она покинула магистратуру Киево-Могилянки и отправилась в АТО: там стала чуть ли не Единственным специалистом по аэроразведке. Во время полетов не раз попадала под обстрел. Но об этом НЕ слишком любит рассказывать.

Как и вообще в войне.

И когда ее спрашивают, дескать, ну вот каково там молодым девушкам, при этом непременно упоминая название книги Нобелевский лауреат «В войны НЕ женское лицо», Мария печально смотрит в глаза собеседнику и, наверное, думает: «Господи, ну о чем они спрашивают ?! В войны вообще НЕ человеческое лицо - это неестественно для человека: стрелять и убивать другого. Те, кто начинает войны, самый не погибают, и их дети НЕ возвращаются калека ».

Она научилась сдерживать эмоции, поэтому старается говорит о себе немного, короткими фразами, не особо распространяясь, какой ужас пережила там.

Сейчас она возглавил Центр поддержки аэроразведкы. Но это волонтерская организация, хотя Минобороны уверяло давным-давно, что непременно сделает такое подразделение.

Мы договорились встретиться в Киеве, в кафе-кондитерской на улице Скрипника.

Хозяйка кондитерской сказала, что Берлинская часто назначает здесь встречи, посему без всяких просьб музыку приглушила, чтоб не мешал беседе.

В ожидании Маши за чашкой эспрессо я рассматривал ее страничку в Фейсбуке.

Открывалась она знаменитым снимки времен Второй мировой - с Мариной Расковой, отважной летчицей-штурманом, которая сформировала особую женскую бомбардировочную авиагрупп. Летчиц боялись враги и называли «ночным ведьм».

С этого снимка и начался розговор с Марией Берлинской. Поскольку в стране, говорю я ей, есть закон о «декоммунизациы», согласно которому категорически возбраняется популяризировать советское прошлое, то как же она, весьма и весьма патриотически настроенная, решилась на то, чтоб фото Героя Советского Союза разместить на своей страничке в соцсети?

- Закон «о декоммунизации» - это об изменениях названий, символики, - сурово ответила собеседница. - Я не хочу, чтобы где-то в центре Украины стояли памятники Сталину. Вместе с тем не вижу ничего плохого, чтобы помнить «ночных ведьм». Было много героинь во время войны. И среди них - много украинок ... Такой интернационал. Это круто.

Углубляться в детали не хотелось, тем более что тогда пришлось бы напомнить, что Отважная летчица - уроженка Москвы, погибла в 43-м под Саратовом, а прах ее покоится в Кремлевское стены.

Впрочем, хорошо, что вопреки идее авторов закона имена легендарных героев помнят - вот даже и в АТО снайперское подразделение, состоящее из женщин, приняло себя название «ведьмы».

«На коленках»

- В ноябре 2016-го вы вызвали своей пламенной речью в эфире «Право на власть», действительно, шок: все тогда написали, что Маричка, такая хрупкая, со странными глазами с поволокой, буквально заставила смутиться перед камерами, покраснеть и немного запаниковать людей в погонах - с МО, что с ними случается редко. Итак, как считаете, то, образно говоря, изменилось в их головах, или обратились они к вам сами, потому что фактически - с продвижением темы беспилотников - вы делаете за них работу?

- Нет, ничего не изменилось. Мое выступление - был такой экспромт. После того эфира информационная волна поднялась, мне просто неравнодушные люди писали на Фейсбуке, спрашивали - чем можно помочь.

А для того, чтобы эта эмоциональная волна не спала, была конвертирована в что-то полезное, я начала проект «Глаз небесное». Это позволило закупить дронов (беспилотный летательный аппарат, в разговорной речи также «беспилотник» или «дрон» от англ. Drone - «трутень», без экипажа на борту. - Авт.) Более чем на 2 млн. Гривен. На прошлой неделе я еще развозила партию беспилотников в АТО и планирую это делать еще как минимум год. Проект должен продолжаться. А еще то мое выступление было сильный эффект том, что люди услышали то, что все хорошо знают, но очень редко озвучивают.

- Только вы сказали, что передали в АТО беспилотники. Расскажите, как это делается. И какие именно летательные аппараты?

- Беспилотники бывают разных типов. И задачи стоят разные. А как это делается? Очень просто. Я нахожу финансирование, покупаю эти дроны, загружает их в машину, которая стоит у меня под домом, и отвожу непосредственно бойцам, которые будут «летать». Если они не умеют летать, я еще остаюсь и учу их управлять этим дроном. Самый дрон, кстати, - это квадрокоптер.

Пишут направление на мое имя в «Центр разведки»: «Прошу провести обучение». Приезжают бойцы, мы их учим. После этого передается самолет. Преимущественно разведка происходит на непрофессиональных моделях, создаваемых фактически «на коленках».

- То есть все самодельное?

- Не все. Закупается, например, фюзеляж, начинка, автопилот. Наземная станция создается с ноутбука с экраном, с антенной. А наши местные умельцы уже создают аппарат ... Если люди к этому годами занимались авиамоделированием, то знают, как это работает. Они объединяются в определенные команды. А есть энтузиасты, которые делают это самостоятельно. В Полтаве, например, есть Аркадий Рогожин, который делает очень хорошие самолеты ... В принципе на четвертом году войны выкристаллизовались и компании, которые изготавливают это профессионально, довольно неплохо. Инженерный потенциал в Украине высокий.

«Отрасль была заброшена и фактически поднималась с нуля, даже не с нуля, а с глубокого минуса, - перешла в монолог собеседница. - Во-вторых, а в том, что нет системы прозрачного государственного заказа на эти аппараты, и соответственно можно выработать их хоть тысячу, но если они не будут приняты на вооружение, если их не пропускают по тем или иным параметрам, то ...

Государство должно закупить аппарат, который идеально технически подходит. Но все это работает через «систему откатов». Поэтому производители, которые не хотят давать взятку, имеют минимальные шансы попасть «в обойму».

К тому же у нас - подчеркиваю - на четвертом году войны (!) - ни один такой аппарат не поставлен на вооружение официально. «Как же так? Почему не поставлена? »- эти вопросы мне задают постоянно. Но они не по адресу.

Если бы перед вами сидел Полторак или Турчинов, тогда было бы логично об этом спрашивать ... Работает волонтерская система, как система скорой помощи - еще с площади.

Когда я задавала эти вопросы министру Полторак, то он кивал на Муженко, но я уверена, что в Генштабе чиновники точно так же кивают на Минобороны.

Люди не заинтересованы, чтобы это работало эффективно. Они работают не по принципу эффективного менеджмента, а для того, чтобы прийти в 9.00 и уже в 16.00 намилитися с работы. В них нет прямой заинтересованности. Минобороны - это конкретные люди, Генштаб - тоже конкретные люди. Они работают колесиками в общей системе.

Где складируется информация?

- Значит, информация, которую фиксируют ваши дроны - например, о расположении огневых точек соперника и т.п., и которая могла пригодиться нашим бойцам, куда она поступает? Ее кто-то анализирует? С ней работают в Минобороны? В штабе АТО? Я просто хочу понять - как ее используют, если все то, что вы делаете, - волонтерство, то есть неофициально. Или информация где-то «складируется» - и все?

- На самом деле общей системы мониторинга нет. Как это выглядит на практике? Есть линия фронта. На линии фронта стоят разные подразделения. Каждому подразделению нужна актуальная информация. Это значит, что летать нужно каждый день, у каждого свой участок.

Конечно, должен быть единый центр, куда эти данные должны стекаться, попадать «на гору» по секретным каналам. И должны приниматься оперативные решения по тем или иным угрозах, ситуациях - здесь появился новый окоп, здесь строятся новые укрепления, здесь выставляются минометные расчеты и т. Д.

Так работают в натовской системе, в единой системе управления связью. А у нас это работает следующим образом. Есть подразделение, которое смотрит, пролетает тем же коптером ага, ситуация изменилась. Докладывают непосредственно, если это на уровне ротной разведки, своему ротному, ротный сообщает комбату.

Далеко не во всех подразделениях на передовой есть беспилотники. Далеко не все умеют летать. У нас разведка еще на таком дилетантском уровне работает, держится за счет энтузиазма как со стороны гражданского общества, волонтеров, так и со стороны энтузиазма командиров, офицеров, простых солдат, которые понимают важность этой отрасли.

Бывает, солдат понимает, а комбат нет. Солдат говорит: нам нужен беспилотник, давайте я буду искать каких-то волонтеров. А комбат отмахивается, мол, это не нужно. Иногда наоборот: комбат отправляет на обучение людей, но случалось, что солдатам было неинтересно, они просто прогуливали лекции и т. Д.

То есть здесь все зависит от человеческого фактора. Но самое важное, что нет понимания стратегичности этой отрасли на уровне командования, Министерства обороны и Генерального штаба.

- Несколько месяцев назад ваш Центр поддержки аэроразведка руководители Минобороны пообещали включить в создание кафедры в Военном институте телекоммуникаций и информатизации. И что - привлекли?

- Нет. Не продвигается никак. У меня нет времени этим заниматься, проходить все эти бюрократические процедуры. Действительно логично было бы сделать так, чтобы ответственные должностные лица поняли - кто занимается этой отраслью вне силовым блоком, объединились и создали на базе этого уже работающую систему. Но никто этим не занимается! А я не буду ходить и просить.

Слово на букву «м»

- Проект «Невидимый батальон» - это о женщинах, которые пошли на войну, в них блестяще получается делать чисто военное дело, например, быть снайпером. Но за того, что в штатном расписании для женщин является лишь вакансии повара-уборщицы, вот их и записывают «поварами» и «уборщицами». А вы смогли доказать, что это - нонсенс. Интересно, как быстро в МО зашевелились и начали «менять» женщинам должности?

- Главное, что действительно начали шевелиться! Просто давление было мощный. Подключились и международные организации, и народные депутаты, и вообще общество. Я проектом «Невидимый батальон» пыталась донести через исследования простую информацию: женщины воюют, получают ранения и погибают. Но оформлены они по документам поварихами, швеями! .. Общество было потрясено этой информацией. Никто не думал, что это возможно в XXI веке.

«Страна была поражена тем, что мы декларируем направление в НАТО, комплектующие войско не по принципу пола, а по принципу - кто лучше солдат, кто лучше выполняет ту или иную работу, - объяснял Мария Берлинская. - Женщина лучший снайпер? Значит, здесь будет женщина. Ты лучше ездишь на БТРе, чем человек, ты лучше летаешь? Значит, и здесь будет женщина.

Моя задача в этом проекте - исследовать проблему. Но хотела ее не просто исследовать, но и чтобы исследования, которое обнаруживает проблему, заканчивалось изменениями.

И вот тогда я почувствовала сопротивление с Минобороны, из Генштаба, мне кулуарно несколько раз прозрачно намекали, что «ничего не получится». Поэтому для меня это уже стало вопросом принципа.

Почему? Потому что они м @@@ ки, потому что пытаются самоутверждаться за счет женщины.

В г. @@@ ка природа такова: он становился офицером еще в брежневские времена, и природа его понимания упорно утверждает - не может в армии быть женщин.

Эти м @@@ ки не знают элементарных вещей: еще со Второй мировой войны только с советской стороны на передовых рубежах те же «Ночные ведьмы», летчицы, артилеристкы, Танкистка, снайперы - их было очень много. И никто не подозревает - насколько! По официальным данным, конечно, точных цифр никто не знает, около миллиона женщин прошли только с советской стороны.

Но когда война закончится, все возвращаются к риторике, что «это чисто мужское дело», воевать могут только мужчины и т. Д.

Вообще-то я против мобилизации. Знаю, что Ахметова или ему подобных никогда не мобилизуют, а какого-то пацана призвали и отправили на смерть - это можно. Даже если парень к военной службе и непригоден ... С другой стороны, девушек, которые хотели и могли, ездили в роли «кухарок»!

Это тоже самое, как провалена отрасль разведки: все работает неэффективно, и управляют этим всем криворукие м @@@ ки.

Должны осознать, что в ближайшее время эта война будет решаться точно не военным путем. И люди погибают там зря, сейчас - так точно.

Когда был добровольческий движение, это была совсем другая история. А теперь нужно понять, что мы эти территории возвращаем. Но надо набраться терпения. Если вам кто-то рассказывает, что нужно сейчас идти штурмом на Донецк и Луганск, то пусть идет первым! ..

Пока у нас не будет действительно профессиональной армии, а не это заработок, ни о какой отпор врагу мы не можем говорить. Если бы всерьез пошла русская армия в атаку, мы бы драпали до Днепра, если не дальше. Поэтому укрипляемось. Занимаемся вопросами построения профессионального сектора безопасности и обороны - сильного, мощного. И занимаемся вопросами содержания остальной страны.

Мы сейчас должны понимать, что вопрос не в Донецкой и Луганской областях, а в целостности страны в целом. Если будем так зевать, абсолютно безответственно относиться к своей стране, то у нас просто забрали кусок огорода, а дальше - заберут сенокосы, затем садик, потом еще что-то.

И это может произойти. Потому что так называемые хозяева этой усадьбы сидят и просто делят какой гешефт, прибыли и думают в масштабах своих яхт, лексусов.

Проблема заключается в том, что люди, которые нами сейчас управляют, не являются государственными деятелями. Они абсолютно однодневными. Беда в том, что они не хотят остаться для своего народа, как Шарль де Голль, Ариэль Шарон, Джордж Вашингтон, Голда Меир или Маргарет Тэтчер.

Они хотят остаться в истории своих банковских оффшорных платежей, но не в истории страны.

А тем временем у нас отжимают эти «сенокосы», «сады» и т. Д., И так будет происходить и дальше, потому что расшатать ситуацию несложно. У нас можно расшатать ситуацию с Харьковской, Одесской областями, с Закарпатьем, с Буковиной ».

Следствие коллективного невроза

- Вы не раз говорили, что через «серую зону», и не только, идет сюда контрабанда. Впрочем, наши службы уверяют, что это клевета, они всех очень тщательно проверяют ...

- Я ездила на прошлой неделе в АТО. На одном посту даже не посмотрели нашу машину.

- Дальше не буду продолжать, а то в следующий раз вас будут проверять каждые пять метров ... Кстати, о женщинах - о Герое Украины, депутата Надежду Савченко. Когда она пыталась попасть и в зону АТО, а также на винницкий оружейный завод, ее развернули, не пустили, потому что не было разрешения. Видите ли, сначала все слезами умывались, чтобы только она вернулась в Украину, икону с ней сделали, а теперь - «позор» и «предательница».

- Это было закономерно и абсолютно предсказуемо, как по мне. Наш народ склонен петь осанну, а затем вести на Голгофу. Для того, чтобы не разочаровываться, не надо очаровываться ... Очень не люблю, когда мне пытаются Фейсбуке в комментариях советовать - мол, надо срочно идти в политику, «вы - надежда Украины», еще какая-то глупость. Я психически здоровый человек для того, чтобы не начинать себе думать о президентский пост или еще о каких-то такие вещи. Хотя кто-то, видимо, и может нафантазировать, что он - мессия, завтра махнет левой рукой - и спасет Украину, а правой - зацветут вишневые сады. Это все последствия коллективного невроза.

- Прогнозы политологов не очень хорошие: оружия на руках теперь много, плюс слишком беспокойная ситуация не только на Донбассе, следовательно, не исключено, что у кого-то из военных может появиться желание навести порядок. Фактически взять власть. Такое возможно? Какие настроения сейчас в армии?

- Нет, это бред. Такого точно не будет. В Киеве подобные сценарии возможны только при условии, что это будет чье-то желание сверху политически расшатать ситуацию, проманипулюваты. Например, если у нас Аваков создает свои личные гвардии, то он - если будут политические амбиции и готов будет сражаться до последнего - может быть одной из тех фигур, которые будут расшатывать ситуацию. И в принципе не только он.

Здесь же вопрос в том, насколько безответственно могут поступить наши политики и в угоду собственной амбиции создать ситуацию очередной бойни.

Сейчас нужна, как бы банально это не звучало, очень серьезная ответственность. Потому действительно ситуация взрывоопасная, многие знают, что такое оружие, должны ее, умеют ею пользоваться.

Это не страна формата четырехлетней давности, когда я лично не знала, как делается коктейль Молотова. Конечно, научилась, и не только этому.

Нужно также понимать, что Украина не является самостоятельной фигурой на мировой шахматной доске. И очень многое зависит от того, как ляжет общая геополитическая европейско-американско-русский карта мира.

Но это не значит, что мы сидим и ждем, как решат сильные мира сего. Это значит, что мы вроде Израиля абсолютно последовательно отстаиваем украинский интерес на всех уровнях. Начиная от дипломата, повиннен отстаивать Украины на своем уровне, заканчивая солдатом. Что важнее - никто не знает. Иногда работа дипломата может сохранить жизнь целых батальонов.

А еще надо понимать, что проект «успешная Украина» может провалиться. Он может быть потерян только потому, что у нас очень много голытьбы и бандитов. Голь и бандиты есть в любой стране. Но только у нас они есть властью.

- Когда война все же закончится, вернетесь к гуманитарным наукам?

- Не знаю, чем буду заниматься после войны, но точно знаю, чем не оставлю заниматься: своей семьей, друзьями, своим народом и не оставлю летать.

- Несколько лет назад в СМИ вы рассказали такой эпизод. В вас, одетую в камуфляж, с коротко стриженными волосами, тем более в каске, не всегда распознавали девушку. Но когда такое случалось, то некоторые - даже во время боя - предлагал жениться. Один из таких ребят по имени Паша даже упаковку «ундевита» представил в качестве подарка на помолвку. Насколько я поняла, вы больше не виделись. Хотя в интервью обещали, что разыщет его. И что же?

- Нет, не разыскала. Да и вряд ли мы друг друга вспомнили. Такие встречи интересны тем, что происходят хоть раз. Я просто хочу, чтобы все те, с кем я пересекалась буду еще пересекаться на войне, возвращались домой живые. Это самое важное. А остальное не имеет значения.

Уважаемые читатели, PDF-версию статьи можно скачать здесь ...

Итак, как считаете, то, образно говоря, изменилось в их головах, или обратились они к вам сами, потому что фактически - с продвижением темы беспилотников - вы делаете за них работу?
И какие именно летательные аппараты?
А как это делается?
То есть все самодельное?
«Как же так?
Почему не поставлена?
Где складируется информация?
И которая могла пригодиться нашим бойцам, куда она поступает?